The Prague Post - Нооша Аубель под давлением: мэрия Потсдама между самостоятельными действиями и скандалом с детскими садами

Именно скандал вокруг ребёнка с множественными тяжёлыми формами инвалидности — постыдный не только с моральной, но и с правовой точки зрения — обнажает шокирующую пропасть между заявленными политическими принципами Нуши Аубель и реальными действиями городской администрации.

Если особо уязвимый ребёнок, несмотря на очевидную потребность в помощи, не получает необходимого ухода и поддержки, это нельзя считать незначительной административной ошибкой. Это серьёзный моральный, организационный и политический провал, за который обер-бургомистр несёт управленческую ответственность. Тот, кто, подобно Аубель, громогласно обещает прозрачность, социальную справедливость и близость к гражданам, не имеет права отворачиваться именно тогда, когда речь идёт о самых слабых, молчать, преуменьшать значение происходящего или позволять ответственности растворяться в недрах административного аппарата. Именно это дело покажет, действительно ли публично провозглашаемые Нушей Аубель ценности определяют её политические действия или же её слова являются лишь тщательно поддерживаемым, но в конечном счёте пустым фасадом.

Критерием оценки не должно быть то, насколько часто обер-бургомистр появляется на мероприятиях, сколько видеороликов публикуется и насколько привлекательным руководство мэрии выглядит в социальных сетях. Гораздо важнее другое: тщательно ли готовятся решения? Обеспечивается ли своевременно необходимое политическое большинство? Действительно ли разрешаются кризисные ситуации? И даёт ли мэрия понятные и содержательные ответы на неудобные вопросы?

Примерно через девять месяцев итог оказался значительно более отрезвляющим, чем можно было ожидать после триумфального вступления Аубель в должность.

Более доброжелательный тон — но где политический курс? Первые сто дней действительно принесли определённые изменения. В отдельных подразделениях администрации положительно отзывались о более уважительном стиле руководства Аубель. Она ввела часы приёма для сотрудников, продемонстрировала открытость к внешней экспертизе и заявила о намерении укреплять личную ответственность. Это положительные шаги, однако более приятный тон ещё не заменяет ясной и целостной стратегии.

Уже первая крупная оценка, опубликованная потсдамской газетой «Potsdamer Neueste Nachrichten / Потсдамские новости», указывала на очевидное противоречие: Аубель поставила самой себе исключительно высокую оценку, тогда как наблюдатели совершенно не увидели ни единой последовательной линии, ни чётких ориентиров, ни политического чутья. Доброжелательность является важным качеством руководителя. Однако настоящее руководство начинается лишь там, где определяются приоритеты, обеспечивается ответственность и достигаются объективно проверяемые результаты.

В июне 2026 года критика значительно усилилась. Берлинская газета «Tagesspiegel / Тагесшпигель» поставила вопрос о том, не действует ли Аубель скорее «по-президентски, чем политически». Как сообщало издание, раздражение выражали даже некоторые из её прежних сторонников. Ключевые проекты якобы выносились на публику ещё до того, как для них было обеспечено устойчивое политическое большинство. Именно в этом и заключается одна из фундаментальных проблем её метода работы: сначала проводится презентация, затем начинается поиск поддержки, а если сопротивление оказывается слишком сильным, следует корректировка курса.

Однако меняющееся политическое большинство — не прилавок самообслуживания. Его завоёвывают благодаря подготовке, надёжности и конфиденциальным предварительным договорённостям. Тот, кто сначала выносит решения на публику, а затем обнаруживает, что необходимого большинства у него нет, руководит не беспартийно, а недостаточно подготовленно.

Водоснабжение и жильё: сначала сопротивление, затем смена курса. Особенно отчётливо эта модель проявилась в вопросе водоснабжения Потсдама. Сначала Аубель выступила против срочного предложения о полностью муниципальном решении и потерпела в городском собрании депутатов унизительное политическое поражение. Вскоре после этого администрация полностью изменила свою позицию и сама рекомендовала создать водоснабжающую компанию, на сто процентов принадлежащую городу. Итоговое решение может быть правильным. Однако путь к нему выглядел не как результат стратегического руководства, а как запоздалая адаптация к уже сложившимся политическим обстоятельствам.

Не менее проблематичной является политическая подача так называемого «Плана Потсдама 3000+». Запоминающаяся цифра создаёт впечатление мощного рывка в строительстве нового жилья. В действительности город говорит о немногим более чем 1 000 дополнительных квартир к 2032 году, тогда как остальные примерно 2 000 квартир уже были построены в течение предыдущих пятнадцати лет. Математически это не является ложью, однако с точки зрения политической коммуникации такой подсчёт выглядит чрезвычайно щедрым. Потсдаму нужны новые квартиры, а не рекламное название, включающее прежние строительные достижения в новую историю политического успеха. В этой сфере Аубель до сих пор не сумела проявить себя сколько-нибудь убедительно.

Бюджет: результат, ставший жизнеспособным лишь после политической корректировки. Бюджет на 2026 год также демонстрирует обе стороны руководства Аубель. Первоначальный проект, представленный обер-бургомистром Нушей Аубель, вызвал резкую критику, прежде всего потому, что запланированные сокращения должны были затронуть в том числе детей, подростков и семьи. В связи с этим Социал-демократическая партия Германии, СДПГ, обвинила её в нарушении собственных обещаний. Лишь после продолжительных переговоров удалось достичь компромисса, поддержанного широким большинством. Были сохранены предельная стоимость школьного питания, педагогическое сопровождение во время школьных завтраков, а также прежний размер доплаты за ученический проездной.

То, что в итоге удалось сформировать широкое большинство, является успехом, однако Аубель не может приписать его себе. Напротив, этот результат наглядно показывает, что руководство мэрии должно выявлять социально разрушительные последствия ещё до того, как городские политики будут вынуждены исключать их из проекта в ходе переговоров. Тот, кто обещает «качественное образование для всех», не должен лишь после общественных протестов осознавать, что экономия за счёт детей является неправильным приоритетом как с политической, так и с моральной точки зрения.

Дело о детском саде: самое серьёзное испытание управленческих претензий Аубель. Наиболее тяжёлое публично выдвинутое обвинение касается маленького ребёнка с множественными тяжёлыми формами инвалидности, официально установленной степенью инвалидности GdB 100 и четвёртым уровнем потребности в уходе, Степень ухода 4. Согласно имеющимся документам, несмотря на значительную потребность ребёнка в поддержке, которая не только предусмотрена законом, но и прямо подтверждена в письменной форме врачами берлинской клиники Charité, ребёнок уже более года якобы так и не получил фактически пригодного для посещения места в инклюзивном детском саду с необходимым индивидуальным сопровождением.

Семья сообщает о бесчисленных письменных жалобах, в том числе направленных в Комитет по петициям Ландтага Бранденбурга и Комитет по петициям Германского Бундестага, о судебных разбирательствах и многочисленных письмах, оставшихся без ответа. После разбирательства в Административном суде Потсдама под номером дела VG 7 L 1336/25 дело в настоящее время рассматривается Социальным судом Потсдама под номером S 20 SO 142/26.

Дело началось ещё до вступления Аубель в должность. Это освобождает её от ответственности за возникновение проблемы, но не от ответственности за то, как её администрация обращалась с этим делом после 24 октября 2025 года. Обер-бургомистр не обязана лично заниматься каждым подобным индивидуальным случаем. Однако она должна обеспечить, чтобы исключительно тяжёлые случаи своевременно передавались на соответствующий уровень, компетенции были чётко определены, а законные решения реализовывались без промедления. К Аубель неоднократно публично обращались по поводу этого дела, однако до настоящего времени она так и не предприняла необходимых действий.

Правовая ситуация ясна: дети в принципе имеют право на дошкольное воспитание и уход с момента достижения одного года. В случае детей с инвалидностью должны учитываться их особые потребности. Место, которым фактически невозможно воспользоваться из-за отсутствия необходимой поддержки, не обеспечивает пострадавшему ребёнку реального и эффективного участия в общественной жизни. В этом вопросе Аубель полностью потерпела неудачу и должна ответить на серьёзные вопросы о морали, порядочности и отсутствии политического лидерства.

То же самое относится к премьер-министру федеральной земли Бранденбург доктору Дитмару Войдке, 64 года, СДПГ. О данном случае его письменно проинформировали посредством многочисленных заказных писем, однако он, как и его однопартиец Рене Вильке, 42 года, бывший министр внутренних дел Бранденбурга и нынешний министр труда, социальных вопросов, здравоохранения и общественной сплочённости, до настоящего времени остаётся бездействующим. Это представляет собой не только моральный провал руководства потсдамской мэрии, но и провал правительства федеральной земли Бранденбург. Время, потерянное для развития маленького ребёнка с тяжёлой инвалидностью, невозможно ни наверстать, ни вернуть последующими выражениями сожаления.

Родители ребёнка с тяжелейшими формами инвалидности готовы вместе с представителями средств массовой информации ввезти обоих своих детей с тяжёлой инвалидностью в зал суда и публично задать Аубель свои вопросы. Нынешнее дело не является единичным случаем, что наглядно подтверждает публикация от апреля 2021 года. В той истории речь шла о сестре пострадавшего сейчас ребёнка, также имеющей тяжелейшие формы инвалидности. Это выявляет постыдный и очевидный системный провал как в мэрии столицы федеральной земли Потсдама, так и в правительстве Бранденбурга: https://digital-magazin.de/kein-behindertenfahrdienst-fuer-schwerbehindertes-kind-in-potsdam

Независимо от этого городское собрание депутатов уже единогласно, без единого голоса против, одобрило проведение всестороннего внешнего расследования структур и отдельных дел потсдамского ведомства по делам молодёжи. Само по себе это не доказывает обоснованность обвинений в конкретном деле о детском саде. Однако это показывает, насколько необходимыми стали независимый контроль, проверяемые процедуры и убедительная культура признания и исправления ошибок в этой особенно чувствительной сфере административной деятельности.

Ян Брунцлов и вопросы прессы: предложение о разговоре не является предоставлением информации. Особенно сомнительным представляется публично задокументированный порядок реагирования мэрии на письменные журналистские вопросы по этому делу. Согласно опубликованной переписке, 8 апреля 2026 года подробный запрос был направлен как в пресс-службу, так и непосредственно Нуше Аубель. 30 апреля Ян Брунцлов якобы ответил: «Столица федеральной земли с удовольствием ответит на ваш запрос в ходе личной беседы. Просим прислать нам несколько предложений по датам». При этом в публикации не было приведено ни одного содержательного ответа на письменно заданные вопросы.

Город официально представляет Брунцлова одновременно как пресс-секретаря и представителя обер-бургомистра. Документально подтверждено, что к Нуше Аубель письменно обращались с просьбой предоставить информацию. Поэтому действия Брунцлова могут в двойном отношении представлять собой также скандал, непосредственно связанный с обращением Аубель с прессой.

Одно лишь предложение провести личную беседу ещё не является предоставлением фактической информации. Просьба предложить даты встречи не отвечает ни на один из заданных вопросов. А перенос деликатных тем в формат разговора, который невозможно без труда документально зафиксировать, неизбежно создаёт впечатление, что мэрия стремится избежать последующей письменной проверки. Законодательство о прессе требует предоставления информации, а не сомнительной постановки в сфере связей с общественностью. Молчание, сопровождаемое предложением назначить встречу, всё равно остаётся сомнительным молчанием.

Ответственность теперь несёт Нуша Аубель. Она не единолично создала бюджетные проблемы Потсдама, жилищный кризис, административные недостатки и конфликты в ведомстве по делам молодёжи. Многие из этих проблем она унаследовала. Однако обер-бургомистра избирают не для того, чтобы она перечисляла унаследованные проблемы. Её избирают для того, чтобы она их решала.

После девяти месяцев её руководство слишком часто выглядит исключительно реактивным: громкое заявление, общественное сопротивление, политическое поражение, а затем запоздалая корректировка курса. Такая модель стоит времени, доверия и авторитета. Мэрией невозможно постоянно руководить с помощью политических постановок, меняющихся заявлений и запоздалого исправления ошибок.

Потсдаму не нужны новые громкие заголовки из кабинета обер-бургомистра. Городу необходимы чёткие сроки, конкретно названные ответственные лица, проверяемые результаты и администрация, которая эффективно работает прежде всего тогда, когда речь идёт о наиболее уязвимых членах общества.

Нуша Аубель хотела доказать, что политика может быть доступной, прозрачной и эффективной. Пока ключевые решения выглядят недостаточно подготовленными, вопросы прессы остаются без проверяемых содержательных ответов, а столь серьёзные обвинения, касающиеся обращения с ребёнком с тяжелейшими формами инвалидности, остаются невыясненными, огромный аванс доверия, с которым Аубель вступила в должность, не просто сократился — он практически полностью исчез.

М. Мотин